10/06

Деревянный дом и баня — уже не синонимы

10 июня 2013

Журнал "Эксперт"

 

Индустрия деревянного домостроения после кризиса испытывает серьезные трудности вместе с рынком загородного жилья в целом. Развиваться удается за счет наращивания своей доли в сегменте индивидуального жилья и выдавливания привычных технологий строительства

 

Несколько лет назад представление о загородном доме было однозначным: только кирпичный, каменный, никакого дерева — это годится лишь для скромного дачного домика, — вспоминает ЕленаПервакова, партнер компании Soho Estate. — Сегодня ситуация сильно изменилась: даже в элитном сегменте клиенты готовы рассматривать дома из деревянных конструкций, иногда даже специально ищут такие предложения — деревянные дома становятся модными».

Действительно, популярность деревянных домов на рынке растет. Они с каждым годом отвоевывают все большую долю в сегменте индивидуального жилищного строительства (ИЖС). По данным Ассоциации деревянного домостроения, уже больше трети домов этого сегмента строится из дерева, тогда как десять лет назад их было не больше 15%.

Впрочем, по словам игроков рынка загородного жилья, сегменту ИЖС пока не хватает масштаба. Большинство игроков готовились к значительному росту рынка, были построены десятки предприятий с большим запасом производственных мощностей. Однако в кризис развитие остановилось, объемы рынка загородного жилья существенно уменьшились. Рынок развивается за счет отдельных ниш — индивидуальных проектов, для которых потребитель все чаще выбирает не привычные материалы — в первую очередь кирпич и панельные блоки, — а дерево. Массовой типовой застройки, на которую рассчитывали инвесторы, в стране не появилось. Прорыва можно ждать только с изменением вектора развития отечественного жилищного строительства от многоэтажной застройки в сторону индивидуального жилья и его поддержкой грамотными государственными программами развития территорий.

Потенциал внушает оптимизм

В начале 2000-х, когда экономика росла, деревянное домостроение стало привлекать внимание инвесторов. По словам Екатерины Фурман, маркетолога Ассоциации деревянного домостроения, к середине десятилетия в стране было построено около 30 предприятий, крупных домостроительных комбинатов, производящих деревянный конструктив для каркасно-панельной технологии. Активно, десятками, запускались также линии по выпуску массивного оцилиндрованного и клееного бруса.

В тот период на рынке царил оптимизм по поводу перспектив сегмента ИЖС. В самом деле, если ориентироваться на развитие западных стран, то этот сегмент у нас имеет очень большой потенциал. В странах с большой территорией или невысокой плотностью населения до 70% людей живут в индивидуальных домах. Там, где высоки запасы древесины (США, Канада, Финляндия и другие североевропейские страны), до 80% таких домов строится из дерева. Все эти параметры применимы и к России, а потому вполне резонно предположение, что рано или поздно и у нас индивидуальное жилье начнет активно развиваться. Тем более что опросы общественного мнения это подтверждают: свыше 60% россиян хотели бы жить в собственном частном доме.

У технологий деревянного домостроения есть много преимуществ в сравнении стем же кирпичом, как для потребителей, так и для экономики в целом. Это, например, высокая степень готовности конструкций, выходящих с ДСК, — их можно собрать на участке за короткий срок, от нескольких дней до нескольких недель. Себестоимость квадратного метра за счет быстрой сборки и низкой доли ручного труда получается существенно ниже. К тому же древесина — возобновляемый ресурс, ее цена на российском рынке сегодня не очень высока. В странах, где всерьез принята стратегия энергосбережения, учитывают и тот факт, что предприятия, вырабатывающие стройматериалы из древесины, потребляют в полтора-два раза меньше электроэнергии, чем производители кирпича и цемента. При высокой цене на энергоресурсы этот фактор влияет на себестоимость стройматериалов и дает дополнительные ценовые преимущества деревянному конструктиву. Да и показатели сберегаемости тепла у деревянных панелей лучше, чем у кирпича. Для потребителя это означает, что себестоимость квадратного метра кирпичного дома, аналогичного по теплообмену с каркасно-панельным деревянным, будет выше в три раза, рассказывают в Ассоциации деревянного домостроения.

Впервые технологии деревянного домостроения появились в России в виде импортных материалов. Обеспеченная публика задала моду, и традиционные для советского времени кирпичные дома получили альтернативу — деревянные строения. Первыми на рынке оказались финны — компания Honka, которая стала образцом для будущих российских производителей. На рынке стали развиваться две технологии деревянного домостроения: по одной дома собирались из массивного оцилиндрованного или клееного бруса (та же Honka использует как раз брус) — она стала основной на рынке; по другой дома строились из панельно-каркасных деревянных конструкций — эта технология занимает меньше трети рынка.

Из бревен — не только избушку

Первой стала развиваться технология строительства домов из массивного бруса. Эти дома хороши в качестве недорогого летнего жилья — именно этот сегмент рынка первым начал активно расти в начале 2000-х. Строительные компании, поначалу работавшие на импортном материале, стали запускать собственные линии по производству бруса. Со временем помимо массивного бруса освоили и клееный (брус, склеенный из досок) — он лучше подходит для постоянного жилья. Цена на него выше, но есть ряд преимуществ: не нужно ждать полной усадки объекта перед финальной отделкой, нет дополнительных расходов на утепление и изоляцию стен. В итоге в стране появились десятки предприятий по производству бруса. Значительная часть из них — в московском регионе, где рынок загородного жилья всегда был наиболее емким. Перед кризисом 2008 года здесь действовало порядка 200 компаний, предлагавших строительство домов из бруса, почти четверть из них имели собственные линии по производству массивного (стоимость дома — от 200–500 тыс. без дополнительной внешней и внутренней отделки до 3 млн рублей) или клееного (стоимость дома — от 2–3 до 10 млн рублей с модной отделкой) бруса. Кто-то пошел только в производство, продавая материал многочисленным строительным компаниям.

После кризиса рынок загородного строительства схлопнулся, сократившись вдвое. Производство бруса сейчас превышает спрос на него, мощности не загружены, кто-то просто закрылся. «Сегодня производство бруса является убыточным, в лучшем случае просто неприбыльным бизнесом, — рассказывает Александр Дубовенко из московской компании “Гуд вуд”. — Зарабатывать удается только на этапе строительства, где операционная рентабельность составляет 20–30 процентов, а чистая прибыль — около 10 процентов. Наше собственное производство тоже работает в минус, на рынке нам часто предлагают купить брус дешевле нашей себестоимости, мы не принимаем такие предложения только потому, что не хотим терять контроль над качеством материала». Заработать можно и на девелопменте, те же 10–15% прибыли, но компаний, предлагающих к продаже дома на собственных участках, в собственных поселках, вообще единицы. Остальные пытаются заработать на сильно сократившемся строительном рынке и надеются на рост спроса вместе с ростом покупательской способности населения, а также наращивают конкурентное давление на другие сегменты технологий строительства вроде кирпича.

Фальстарт деревянных каркасов

Каркасно-панельное домостроение в России развито гораздо меньше, тогда как в той же Финляндии оно является основным и используется для массовой застройки, где как раз хорошо проявляются преимущества этой технологии. За счет большой загрузки ДСК удается добиться лучшего соотношения цены и качества. Готовность конструкций на заводе — максимальная, установка на участке и подключение к коммуникациям занимает два-три дня. Кроме того, по этой технологии используется меньше дерева, чем в строительстве из бруса, что играет существенную роль на рынках с высокой ценой древесины — это почти все страны, где развивается деревянное домостроение. Показатели теплоэффективности у каркасно-панельных домов тоже лучше, чем у клееного бруса, что важно для рынков с дорогим газовым и электрическим отоплением. На волне ожиданий бурного развития деревянного домостроения у нас построили несколько десятков ДСК каркасной технологии. «Ожидания бурного роста оказались искусственно раздутыми усилиями маркетологов западных компаний — производителей технологических линий для таких ДСК, — вспоминает Александр Водовозов, директор компании “ТКДом” из Санкт-Петербурга. — К тому же тогда экономика была на подъеме, инвесторы активно искали новые ниши, и эта ниша показалась привлекательной».

Увы, все эти предприятия мощностью до 1000 домов в год работают сегодня с очень низкой загрузкой — порядка 10–15%. Массовой типовой застройки в секторе ИЖС так и не случилось, вектор развития массового жилья в стране по-прежнему находится в области многоэтажной застройки. На рынке загородного жилья спросом пользуются в основном индивидуальные проекты для среднего класса, который чаще всего строит дом самостоятельно. Для создания конструкций под индивидуальные проекты требуется сравнительно небольшая линия (или часть большой) мощностью около 100 домов в год — ее проще перенастроить на новый проект. Этот сегмент производства деревянных домов чувствует себя на рынке неплохо — спроса на такой объем загородного жилья хватает.

Впрочем, отдельным инвесторам в регионах удалось подключиться к местным программам строительства жилья для военных, сельчан, других категорий, что позволило наладить типовое производство домов на единицах предприятий. Это, например, тамбовская компания «Тамак», северо-западный ДСК «Славянский», «Плитспичпром» из Балабанова Калужской области. Но массового развития такие программы пока не получили.

Перспективы туманны

Сегодня деревянное домостроение развивается за счет успешной конкуренции с другими технологиями строительства домов для постоянного проживания. Выбор в качестве материала дерева — а это происходит уже в каждом третьем случае — объясняется несколькими причинами, считает Екатерина Фурман. «За последнее десятилетие сложилась инфраструктура отрасли, появилось множество компаний, предлагающих разные технологические решения, конкурирующих между собой как ценами, так и сервисом, вплоть до возведения собственных коттеджных поселков на продажу. Потребителю есть из чего выбирать. Кроме того, такие факторы, как энергоэффективность, экологичность, уже учитываются потребителями, и деревянное домостроение постоянно предлагает новые технологические решения в этом направлении. Например, возможность предварительного обогрева поступающего в жилье свежего воздуха за счет теплых стен дома. Другой пример — новый клей для скрепления конструкций и панелей, без использования формальдегидов, с идеальными показателями экологичности», — говорит г-жа Фурман.

К тому же меняется менталитет потребителей. Деревянный дом перестает ассоциироваться с непритязательным дачным жильем. Выезжая за границу, люди видят деревянные дома, отмечают, что архитектура может быть очень модной, интересной и привлекательной, с большими высокими залами, чего невозможно добиться в том же кирпичном строительстве. В этой сфере появляются модные архитекторы, например Тотан Кузембаев — российский архитектор, автор многих интересных проектов. «В элитном сегменте речь, конечно, чаще идет о возведении домов от западных компаний, например итальянской Pagano, немецкой Huf Haus. Но есть и дорогие поселки, построенные из дерева российскими компаниями , например, “Красная ладья”, дома в “Княжьих озерах” и в Горках-6», — рассказывает Елена Первакова. «Отрасль деревянного домостроения новая, компании молодые, а потому их маркетинговая активность на рынке очень высока в отличие от старых кирпичных заводов, — замечает Александр Водовозов. — Этот фактор также помогает раскачивать рынок и отвоевывать свою долю у других форматов стройматериалов».

Тем не менее добиться взрывного роста, на что надеялись инвесторы еще десять лет назад, можно будет лишь в том случае, если кардинально поменяется государственная стратегия жилищного строительства и освоения территорий. «Рынок загородного жилья в московском регионе сократился вдвое после кризиса и сегодня практически не растет, — говорит Александр Дубовенко. — В числе ограничений полный коллапс с инфраструктурой и транспортом в Подмосковье. В других регионах этих проблем нет, но и сами рынки загородного жилья гораздо скромнее — там у людей в массе просто нет денег на такое жилье. Кроме того, существенное влияние на экономику бизнеса оказывает и дачная амнистия, которую продлили до 2015 года. Благодаря этой амнистии сегодня процветает серый рынок строительства частных домов — можно построить все, что угодно, с помощью шабашников-гастарбайтеров и зарегистрировать как готовое строение. Сегодня на рынке очень много таких серых бригад, в том числе тех, кто сложит дом из бруса. Этот фактор, конечно, мешает цивилизованному развитию рынка, но по-человечески все это понятно, для многих наших сограждан этот способ — единственная надежда обзавестись хоть каким-то жильем, пусть плохоньким, некачественным, но своим».

Для массового роста индивидуального сектора участие государства в виде специальных программ развития территорий просто необходимо. А ведь этот сектор мог бы стать отдельным проектом, оказывающим кумулятивный эффект на всю экономику страны, уверены участники рынка. «Владелец частного дома нуждается в гораздо большем количестве вещей — это не просто мебель, бытовая техника, как в городской квартире, но и садовый инвентарь, забор, скамейка, краска, чтобы их покрасить, и так далее, очень много всего, — перечисляет Александр Водовозов. — Все это увеличивает промышленный спрос, загружает мощности предприятий и дает внушительный эффект роста экономики, не говоря уже о расходах на создание инфраструктуры, — поле для инвестиций с большой отдачей огромное».

Позвонить
Заказать
обратный
звонок