Уцумиев Тимур (Бригадир линии сращивания)

В бригаде — 4 человека. Стаж работы в GOOD WOOD — 4 года. Начинал работать на «улице».

– Расскажите, с чего начиналась ваша деятельность в компании?

– Когда я пришел в GOOD WOOD, второго цеха, в котором мы сейчас работаем, еще не было, только закладывалась основа. Все это выросло на моих глазах. Изначально я пришел работать «на улицу», перебирал доску...

– Но на улице самая тяжелая работа!

– Да. То жара, то холод, то ветер, то дождь – люди устают очень сильно и часто не выдерживают. Но что делать? Мы пришли сюда работать, и мы работаем. Если человек сидит сложа руки, он здесь не задержится! Если в моей бригаде попадется такой работник, значит, кому-то из нас придется работать больше. Ведь от меня руководство требует результат, а он зависит от каждого из нас. Зачем мне работник, который не умеет и не хочет работать? Слабое звено надо устранять.

– На каком участке вы работаете сейчас?

– Моя бригада работает на участке сращивания. Линия сращивания – самый интересный станок, я считаю, который находится на этом предприятии. Через нас проходит много доски любой длины и формы, мы много сращиваем.

– Сращенная доска прочнее цельной?

– Это я утверждать не берусь, но по качеству цельной доске мы не уступаем. Кроме того, сращенная доска – это разгруженная доска, она уже точно не лопнет, не деформируется.

– Расскажите о вашем рабочем процессе.

– После сушки к нам привозится обработанная доска, в которой видны все дефекты. Это доска такого качества, которое не подходит для цельного применения. Мы ее обрабатываем: смотрим, что надо забраковать, а что проходит по нормам. Далее доску режем, сортируем, закладываем в пресс, склеиваем. Важно, что наша линия сращивания позволяет производству быть безотходным.

– Безотходное производство – очень интересная тема.

– Согласен. Например, к нам приходят и ошибки первого цеха: если что-то случилось с доской, что не позволяет ее использовать в цельном брусе, то ее все еще можно использовать в сращенном варианте. В общем, все, что проходит по нормам, сращиваем, отходы пускаем на опилки. Опилки в частности используются при формировании кирпичиков для растопки каминов.

– Какие люди работают в вашей бригаде?

– Каждый бригадир может сам себе отбирать работников. Член моей бригады должен просто не бояться работы – и все. Человек обязан понимать общее дело и уметь работать самостоятельно. Если я ухожу заниматься какими-то оргвопросами, работа не должна вставать. Если все будут ждать команды бригадира, от этого толку не будет, нам не нужны такие работники. Я не приветствую неинициативных, «ватных» людей. Мне они не нужны.

– Как вам работается в компании GOOD WOOD?

– За четыре года работы много было ситуаций, когда мне хотелось уйти – нервы сдавали. Многие люди, которые работали со мной, уходили. Думали, что их здесь недооценили. Но, поработав где-то год-полтора в другом месте, они возвращались. Понимали в итоге, что здесь и платят достойно, и коллектив отличный, и другие условия хорошие. Платят здесь действительно хорошо. Ну что вы хотите, люди поднимают руками брус весом 300 кг! Опасная работа, есть за что платить.

В GOOD WOOD очень много сотрудников, с которыми мы давно работаем вместе.

– Как считаете, руководство отмечает вашу работу?

– Я не считаю себя лучшим работником! Я пришел сюда работать и работаю. Я простой сотрудник, как и все здесь. Да, работаю давно, но это не говорит о том, что я лучше своих коллег.

Уцумиев-бригада.jpgIMG_1098.jpg
Позвонить
Заказать
обратный
звонок