Елена Дубовенко (Руководитель направления Research&Development (Исследования и разработки).)

Несмотря на объем задач, уровень ответственности и опыт, который есть у Елены, она официально не является топ-менеджером компании. Может быть, поэтому к ней легче подойти и просто спросить совета – что и делают большинство сотрудников. Среди своих коллег Елена славится глубоким и проницательным умом, отличным вкусом и добрым сердцем.

IMG_8476.jpg

– Расскажите про ваше образование.

– Первое высшее я получила в Московском государственном педагогическом университете, окончила факультет технологии и предпринимательства. Несмотря на название, учили там на преподавателей технических дисциплин для средних учебных заведений: сопромат, термех, электротехника, радиоэлектроника – для ПТУ, и для школы – черчение, информатика и труд. И все это было прикладное: работали и с паяльником, и на различных станках, и шили, и рисовали, и даже на коклюшках кружева плели, причем сначала эти коклюшки сами из палочек и вырезали. Так что черчение и знания о древесине у меня еще оттуда.

Второе образование я получила уже после создания GOOD WOOD, будучи практикующим архитектором – окончила МАРХИ.

– А как началась ваша карьера архитектора, если учесть, что первое образование все же не профильное?

– Мой первый проект был реализован, когда мне было 14 лет. Это дачный дом 8х12 метров из кирпича, одноэтажный, но с двумя чердаками (вторым и третьим мансардными этажами), которые получались из-за очень острой крыши с углом наклона градусов 50.

Я всегда любила рисовать интерьеры, а после этого проекта меня еще и планировки стали не отпускать. Все время рисовала дом своей мечты.

– Кем и где вы работали до GOOD WOOD?

– Мест работы, не считая работы в стройотряде и всяких летних студенческих подработок, у меня было немного. После окончания первого института я пошла работать не по профилю, а за деньги – в Сбербанк.

В банк в то время брали не по наличию образования или опыта работы, а по результатам двухчасового теста-собеседования, где были и психологические тесты на стрессоустойчивость, и на психологическую уравновешенность и равнодушие к чужим деньгам, задачи на скорость устного счета, и большой тест на IQ. Я все эти тесты прошла достаточно успешно, потом началась работа. Через год я заняла второе место на конкурсе профессионального мастерства среди сотрудников зеленоградского отделения (среди 350 человек). Еще через два года уже замещала заведующую филиалом, когда она уходила в отпуск. Официальной должности заместителя у нас не было.

- Сбербанк очень отличается от GOOD WOOD...

- Это точно, но так как у меня встроенный моторчик где-то внутри, все время требующий какого-то движения, то я во время работы в Сбербанке постоянно организовывала и принимала участие в разных мероприятиях: соревнованиях по волейболу между отделениями, конкурсах самодеятельности, КВН… Звучит весело, но понятно, что в государственной структуре были и минусы, которые меня очень расстраивали. Там все надо делать по регламенту – ни шага в сторону. А инструкции были, на мой взгляд, порой откровенно глупые и друг другу противоречащие. Например, я часто видела, как улучшить процессы, как что-то оптимизировать, пыталась внедрять свои идеи... Но без утверждения высшим руководством ничего нельзя было сделать, а там такая иерархическая лестница, что до верха не доберешься. Все на корню зарубала наша заведующая, которая предпочитала "не высовываться" и сидеть тихо, лишь бы не потерять свое место.

Зато GOOD WOOD теперь этот опыт учитывается, и мы делаем все, чтобы услышать мнение сотрудников. И оно действительно очень важно.

Между Сбербанком и GOOD WOOD было еще одно место, где я работала без официального трудоустройства и на дому: это был бизнес по разработке программного обеспечения для алмазообрабатывающих предприятий. Там я занималась дизайном рекламной и сувенирной продукции, упаковки, подготовкой презентаций программ и даже участвовала в разработке одной программы – делала расчеты для графического модуля. Ну а потом уже был только GOOD WOOD.

– Кстати, как он появился?

– Наверное, это уже ни для кого не секрет: идея возникла на основе опыта строительства своего собственного первого дома. В процессе стройки мы столкнулись со всеми возможными проблемами, от которых сейчас стараемся избавить наших заказчиков.

Затем был ряд счастливо совпавших обстоятельств, приведших нас именно к созданию компании по производству клееного бруса и строительству домов из него. Конечно, в 2005 году, когда мы регистрировали компанию, мы еще не представляли отчетливо масштабы того, во что она может вырасти. Кстати, вынашивание и рождение компании совпало с ожиданием и рождением нашего второго ребенка.

Помню, как придумали название: Александр Сергеевич позвонил мне и сообщил, что завтра регистрируем компанию, надо придумать название. Мой принцип – всегда ставить максимальные цели. Когда я придумывала название, то представляла себе огромную компанию в будущем и это название на билбордах, в журналах, над входом в офис… Было несколько вариантов, но именно название и логотип GOOD WOOD вписались в эту картинку будущего.

– То есть название компании и логотип придумали именно вы?

– Да.

– А какие еще были варианты?

– 3 (три ) Д. И что-то вроде "Экодом" или "Экобрус" – уже точно даже не помню.

– Как вы поняли, что необходимо создать типовой проект?

– Понимание пришло не ко мне лично, но могу рассказать, как именно. Сначала у нас были только индивидуальные проекты, которые мы после разработки выкладывали на сайт. И в какой-то момент заметили, что один проект пользуется особенной популярностью: уже третий дом такой заказывают. Мы стали эту ситуацию анализировать и поняли, что у проекта очень выгодная цена квадратного метра получается за счет небольшого объема бруса. Тогда мы его еще доработали, поправили планировки, посмотрели, на чем еще можно издержки сократить, рассчитали конечную цену и вывели как спецпредложение, или СП.

Это был проект СП-155, сейчас это СП-159. Презентовать его решили на выставке "Красивые деревянные дома" в "Крокусе". Всю ночь перед выставкой на домашнем принтере печатали листовки с планировками, комплектацией и ценой – вот такие тогда были мощности.

Раздали листовки, разрекламировали на сайте... Но еще три месяца никаких движений не было – тишина. А потом произошел взрыв! Как будто что-то копилось, копилось и вырвалось на свободу! Проект стали хватать – вы не представляете! А это было начало 2009 года, февраль! Кризис, да еще спад сезона. А у нас – небывалый взлет продаж. Если бы не это спецпредложение, которое буквально весь рынок к нам повернуло, неизвестно, как бы все сложилось. Впоследствии проект еще не раз оптимизировали. Через год вывели СП-106 (сейчас СП-110), потом – СП-237 (абсолютный лидер продаж за всю историю существования – примеч. GW Live), а потом и другие дома.

– Были ли подобные предложения на рынке в тот момент?

– Ничего подобного не было. Предложение строительства дома с заранее понятной конечной ценой являлось уникальным, такого никто до нас не делал. Поэтому и название, с которым мы его вывели – "Спецпредложение", – тут же стало нарицательным, хотя по смыслу его значение несколько другое означает. Более того, конкуренты поверили даже в магию цифр, и боялись выводить спецпредложения с другими номерами. Мы вывели СП-155, и конкуренты – СП-155; мы – СП-106, и конкуренты – СП-106. Причем настолько тупо сдирали, что даже такой курьезный случай был: у нас в первой комплектации была ошибка в марке бетона. Вместо М350 (Б25) было написано М25. И у многих конкурентов появились комплектации с этой же ошибкой.

– Расскажите, пожалуйста, как в компании изучается спрос?

– Я придерживаюсь того мнения, что я и мои коллеги и сами являемся целевой аудиторией и, соответственно, можем не только изучать, но и формировать спрос. Кому как не нам лучше знать, какие дома нужны людям? Я считаю, что знаю это лучше других. Ну а контрольной проверкой служат наши же клиенты и их реакция на наши предложения – это и есть спрос.

– Вы проектировали и индивидуальные проекты. Расскажите, пожалуйста, о доме, который вам запомнился больше всего.

– Честно говоря, я давно не делала индивидуальные проекты для клиентов... Конечно, больше всего запоминаются красивые реализованные проекты. Это, например, объекты Александра Чачавы: большой дом на 250 кв. м и двухэтажная баня 220 кв. м; это объект Максима Хварцкия – дом-гостиница на 350 кв.м, Виктории Меркуловой – дом 315 кв. м. Некоторые проекты, изначально спроектированные как индивидуальные, в последствие стали типовыми (СП-159, СП-194).

– У вас есть любимый дом из типовых проектов?

– Как отвечала прорицательница на цирковом шоу в "Собачьем сердце": "Главное событие в вашей жизни у вас еще впереди". Так и я считаю, что наш лучший типовой проект еще не спроектирован. Все время вижу недостатки, знаю, к чему стремиться. Еще очень и очень много вещей можно улучшать. Мы пока в самом начале пути. Любимых по этой причине нет. Но, как правило, в фаворитах у меня тот проект, надо которым сейчас идет работа, если я вижу его перспективность. Один из лучших, на мой взгляд, СП-300. Но это, возможно, потому что именно мне он больше других подходит, с моим составом семьи и образом жизни.

– Вы вспомнили о выставке. Когда заходит речь о них, сразу вспоминаешь знаменитую сумку GOOD WOOD. Когда и каким образом она появилась?

– Идею сумки мы привезли из командировки на выставку деревянных домов в Финляндии в 2008 году. Это была первая зарубежная командировка GOOD WOOD, и она получилась фантастически плодотворной! Тогда опыт компании был минимальным, и мы впитывали в себя все как губка! Кстати, идея цветового решения офиса-2 в Зеленограде (черно-бело-оранжевая гамма) тоже оттуда!

– У вас трое детей. Каким образом можно успеть все – семья, работа, спорт?..

– Сейчас с тремя, мне, кстати, гораздо легче. Старшая дочка уже совсем взрослая, а у младшего есть няня. А вот когда мы только основали GOOD WOOD, старшей, Оле, было 6-7 лет, младшая Аня - младенец, а работать приходилось за всех – и за колл-центр, и за менеджеров, и за дизайнера, и за маркетолога, и за архитектора... И нянь никаких не было. Тогда действительно тяжело было. Помогала, наверное, только какая-то уверенность: делаем что-то очень великое, и оно обязательно даст свои плоды.

– Какого главного принципа в воспитании детей вы придерживаетесь?

– Главное, чтобы человек вырос уверенным в себе, умеющим уважать себя и других, принимать самостоятельные решения и понимать, что вся ответственность за его жизнь лежит только на нем. Это главное. А для этого ребенка нельзя подавлять, нужно общаться с ним уважительно, на равных. И вообще, в воспитании говорить ребенку что-либо и заставлять что-то делать бесполезно. Можно применить силу, конечно, но такой метод приводит лишь к тому, что ребенок, как только покидает зону родительского контроля, сразу стремится совершить все недозволенное сразу. Нужно, чтобы ребенок самостоятельно принимал правильные решения, тогда и в отсутствие родителей у него не будет желания совершать глупости и вести себя непристойно.

Этого можно добиться только личным примером. Важно давать ребенку возможность самостоятельно принимать решения, а так же почувствовать отрицательные последствия от неправильно принятых им решений. Только тогда он почувствует самостоятельность и ответственность. Тотальный контроль и давление, по моему мнению - не самый верный метод воспитания.

– Тяжело ли работать под руководством мужа?

– Вообще или мне? Могу, кстати, объяснить, почему обычно трудно работать под руководством близкого родственника, а тем более мужа. Руководитель-муж может позволить себе критику в более жесткой и бестактной форме, чем мог бы позволить себе по отношению к рядовому сотруднику. Воспринимается это, наоборот, более болезненно, так как на близких людей мы больше обижаемся. Но мы с Александром Сергеевичем все это прошли, еще когда выступали в паре на соревнованиях по бадминтону. Тогда действительно жутко ругались и обижались друг на друга. Вообще, в спорте семейным парам тяжело. Представьте себе: все, что я сказала про обиды, наложить еще на спортивный азарт... Гремучая смесь получается! Но зато мы тогда еще отработали "семейный подряд", и сейчас в работе у нас конфликтных ситуаций и обид не случается. Почти...

– Ответственность существенно выше?

– С одной стороны, есть какое-то чувство уверенности, что ли, что тебя вдруг не уволят. А с другой – очень не хочется, чтобы кто-то подумал, будто тебе платят деньги за то, что ты просто "жена учредителя". И в этом повышенное чувство ответственности.


Позвонить
Заказать
обратный
звонок